Интервью с Борисом Беликом — группа Дивизор!

Интервью с Борисом Беликом — группа Дивизор!
  • — Привет, Борис! Представь нашим читателям участников коллектива, пожалуйста!

    — Привет. Я – вокал и гитара, Сая (Екатерина Соловьева) – перкуссия, если быть точным, кахон и тамбурин, Виктор Бурьяница – бас.

     

     

    — Расскажи, как давно образовался ваш проект, как присоединялись к нему участники: они пришли все в один день, или это был путь поиска, и в том виде, в котором теперь, вы собирались постепенно?

    — Да на самом деле, группа «Дивизор» образовалась всего пару недель назад. Я давно занимаюсь музыкой и считаю своим основным проектом Atrium Mortis, где играю в жанре melodic death metal. Но та группа развалилась, не успев собраться, и я просто продолжил сам писать музыку, не имея большой надежды с ней выступать.
    Несколько лет назад я обнаружил, что не все песни, которые у меня пишутся, достаточно тяжелые для этого проекта, и я решил попробовать основать группу в жанре полегче — хард-рок. Эта группа называется Термит Пит. Там, кстати, Витя Бурьяница на барабанах. Но с тем проектом тоже не заладилось: хотя группа полностью собрана, до концертов дело пока так и не дошло.
    Потом я встретил Саю, она — поэт. Мне понравились некоторые ее работы, и в свободное время я стал писать акустические песни на ее стихи. Надо сказать, что со стихами у меня всегда были проблемы. Если в плане музыки я хоть по две песни в неделю могу выдавать, то стихи у меня пишутся помимо моей воли, это всегда происходит очень быстро и очень редко. Раз в пару месяцев вдруг что-то напишется буквально за полчаса, а потом на несколько месяцев – затишье. А тут у меня появился поэт! Стихов полно, сиди перед компом да пой их под гитару. И я стал время от времени сольно выступать с акустикой.
    Через какое-то время я наткнулся на любопытный ударный инструмент — кахон, и решил попробовать научить Саю на нем играть, чтобы вместе выступать. Все-таки с ударными веселее музыку и играть, и слушать, а барабанная установка, на мой взгляд, не очень сочетается с акустикой, да и геморроя с ней в плане концертов и репетиций слишком много.
    Чуть позже Витя вызвался подыграть нам на басу. Вот как-то так и собрались. А пару месяцев назад я услышал замечательную российскую группу Аффинаж. Состав инструментов у них очень странный: вокал, гитара, бас, баян и труба. Даже барабанов нет. А звучит великолепно! Я тогда подумал: «Что? Так разве можно?!» И решил свои акустические наработки превратить в настоящий музыкальный проект, собрать коллектив и повыступать с ним. Тот момент, наверное, и можно считать днем основания группы Дивизор.
    И если в Atrium Mortis я очень ограничен рамками жанра (все-таки mdm — это про боль и тлен), да и в рамках Термита Пита у меня тоже довольно специфическое видение (не хочу делать его слишком серьезным), то в Дивизоре я, напротив, считаю, что ничем не скован и могу петь, о чем хочу и как хочу. Что-то может быть веселым, что-то грустным, а что-то мрачным, гнетущим или тревожным. Поэтому и решил назвать проект Дивизор – делитель. Он как бы делит мое творчество пополам.
    Собственно, начнем обкатывать материал и, если людям зайдет, будем больше времени уделять этому проекту, запишем альбом. Кроме того, в планах расширение состава музыкантов. Мне пригодился бы аккордеонист, а может быть, даже трубач или скрипач.

     

    — Много ли песен в вашем концертном репертуаре на данный момент?
    — С группой пока отрепетировано 6, а сколько их всего я не считал; штук 15, наверное. Что-то аранжировано, что-то просто в виде аккордов на гитаре. Когда буду альбом писать, тогда и выяснится, сколько у меня песен

     

    • — Расскажи про вашу студийную работу (если вы пишетесь)!
      Расскажи, как проходят ваши репетиции (если не пишетесь пока)! Может, какие-то курьёзные моменты были связаны с репетициями/записью?
      — У меня своя домашняя студия, я там все записываю и свожу самостоятельно. Компьютер, пара микрофонов, несколько гитар, бас, клавиши, а теперь еще и кахон. Насчет репетиций: репетируем мы пока всего пару недель. А так, каждый разучивает все дома сам. Потом собираемся у меня или на реп-базе и смотрим, кто что выучил, как все это вместе звучит. Что-то корректируем, иногда спорим, если не сходимся во мнении, как какая-то партия должна звучать. Уже был кстати один курьезный момент. Сая все никак не могла запомнить один ритм на кахоне – она упорно смещала в одном месте партии паузу. Сколько ни мучились, она периодически переключалась с правильного ритма на другой. Тогда я придумал ей мантру, чтобы она могла под нее стучать: «Че-хол для мо-не-ток». Так что, если на концерте увидите, как Сая что-то бубнит себе под нос во время игры, не удивляйтесь.

     

     

    — Если можно было бы в рамках одной фразы выразить то, что ждет слушателя, включившего ваше творчество в своем плеере, то как ты мог бы охарактеризовать это?
    — Мой отец, когда послушал мои песни, охарактеризовал жанр, как психастенический рок. Психастения – это такое нервное расстройство, для которого характерны постоянное самокопание, рефлексия, сомнения, тревога. Так что вот. Слушателя ждет психастенический рок.

 

— Когда и где можно будет услышать ваш ближайший живой сет?
— 23-го сентября в клубе Бардак.

 

Вопросы задавал Павел Данилин,
фото  предоставили музыканты и частично взяты из архивов Гильдии.
Публикацию подготовил Филипп Фоменко.
comments powered by HyperComments
Энтузиаст в мире рок музыки, основатель Гильдии Музыкантов